Что рассказал пыльцевой анализ о ботаническом происхождении «экзотических» ) медов на рынках и ярмарках

Омск, Новосибирск, Краснодар, Тюмень, Ставрополь, Кемерово… - в любой поисковой системе ключевая фраза «медовая ярмарка» выводит на экран длинный перечень российских городов, где круглый год проходят всероссийские и региональные ярмарки, выставки и фестивали мёда. Конечно, такая обширная география популярности продукта очень радует, кроме того, по наблюдениям специалистов, с каждым сезоном прилавки становятся богаче и по числу сортов, и по представленным регионам-производителям. Рынок диктует свои условия, спрос рождает предложение, и продавцы медов Алтая, Башкирии, Дальнего Востока, Киргизии, Краснодарского края готовы удовлетворить любую прихоть потребителя, любые пожелания к продукту, название которого является символом сладости и благополучия. «Царский», «дикий», «майский» и «бархатный» меды долгое время поражали воображение покупателей, но сегодня интерес к этим абстрактным наименованиям явно снижается. Потребитель хочет более определенных сведений о свойствах мёда! В итоге фантазия, разыгравшаяся «по ту сторону прилавка», быстро переключилась на тему происхождения продукта, его целебных свойств, и продавцы дружно приступили к реализации сортов меда с лекарственных и редких медоносов. Этот ход себя оправдал, цены на такой мёд могут в 3-5 раз превышать стоимость традиционных сортов качественного продукта, предлагаемого местными пчеловодами.

Насколько обоснована такая высокая цена, и как часто название мёда, продаваемого на специализированных ярмарках, соответствует его реальному ботаническому происхождению? В сезон 2009-2010 года специалисты Центра исследований и сертификации «Федерал» попытались получить ответ на этот вопрос и произвели закуп 39 образцов мёда 27 сортов на пяти ярмарках в различных регионах. Предпочтение отдавали медам, название которых явно повышало цену продукта: монофлёрным и экзотическим. Липовый, гречишный, подсолнечниковый, а также мёд с разнотравья проверять смысла не было – одни из них находятся в нижнем и среднем ценовых сегментах и фальсификация их нецелесообразна, происхождение других не вызывает сомнений, поскольку легко определяется по вкусу, цвету и аромату.

Для подтверждения ботанического и географического происхождения мы использовали метод пыльцевого анализа. Зёрна пыльцы медоносных растений – микроскопические свидетели и участники превращения цветочного нектара в янтарно-золотистый продукт. По существующим требованиям российских стандартов монофлерные липовые, подсолнечниковые и гречишные меда должны содержать определенное количество пыльцевых зерен растений данного вида (в процентном соотношении). В Европе, где потребители отдают свое предпочтение именно монофлёрным медам, существуют соответствующие научные описания сортов, которые мы и использовали для интерпретации результатов пыльцевого анализа медов контрольной закупки.

Исследования проводили в соответствии ГОСТ Р 52940-2008 «Определение частоты встречаемости пыльцевых зёрен». Пыльцу и другие микроскопические частицы – структурные элементы мёда – осаждали, центрифугируя его водный раствор, и наносили на предметное стекло. После высушивания и обработки осадка специальным красителем наносили каплю расплавленной глицерин-желатиновой смеси и закрывали покровным стеклом. В полученном препарате при увеличении микроскопа от 400 до 1000 крат подсчитывали не менее 500 пыльцевых зёрен, ботаническую принадлежность которых определяли с использованием отечественных и зарубежных палинологических атласов. Исключение было сделано только для мёда, заявленного как кипрейный: его препараты были полностью просмотрены при 100-кратном увеличении, для того чтобы не упустить ни одного пыльцевого зерна этого замечательного медоноса.

Мы, безусловно, были готовы к тому, что встретим фальсификаты - вольные или невольные. Но итоги исследования оказались совершенно неожиданными даже для нас: в 31 случае результаты пыльцевого анализа образцов мёда не соответствовали заявленным наименованиям – это почти 80% от общего количества закупки!

Были, разумеется, образцы, которые уже сразу вызвали подозрения относительно своего происхождения - к примеру, «тыквенный» и «хвойный» мёд. По первому продавец объяснил, что он получен с полей кормовой тыквы, а про «хвойный» была рассказана история о том, как пчелы сами собирают смолу и добавляют её в мёд. На самом же деле хвойным называют падевый мёд, полученный из сахаристых выделений насекомых (тли и т.п.), обитающих на хвойных деревьях. Привкуса сосновой живицы этот продукт, естественно, не имеет и иметь не может. Пыльцевой анализ подтвердил: образец на 95% - смесь подсолнечникового и гречишного медов, по географическому происхождению относящихся к зонам степей или широколиственных лесов, где хвойные массивы маловероятны. Вывод: продукт представляет собой искусственную композицию мёда и хвойной смолы.

Два образца "тыквенного" мёда, в свою очередь, оказались действительно монофлёрными - рапсовым и подсолнечниковым медами.

Полученные нами результаты не опровергали наименования трёх образцов. Мёд «С горной липы», полученный в пределах Кавказского биосферного заповедника, вернее было бы назвать мёдом «С кавказской липы», - это правильное ботаническое название медоноса. Отличия медов с дягиля и кориандра пыльцевым анализом установить практически невозможно - у большинства растений семейства зонтичных пыльцевые зёрна неотличимо схожи и в результатах исследований этих медов обычно записана одна строка: «зонтичные». В двух исследуемых образцах дягилевого мёда действительно преобладала пыльца зонтичных, а вот «кориандровый» мёд по результатам пыльцевого анализа оказался монофлёрным подсолнечниковым.

Еще один интересный факт: основой для наибольшего числа дорогих фальсификаций их авторы выбрали липовый мёд, - видимо, не только в связи с его большой распространенностью, но и благодаря превосходным вкусовым и ароматическим качествам. Липовый продукт продавался под видом мёда с верблюжьей колючки (образец № 7), с вереска, ежевики и кипрея (образцы 22, 25, 30, 37). А вот продавцы мёда «Царский бархат» потребителя в заблуждение не вводили - этот липово-клеверный букет действительно обладал чудесным вкусом, но в этом случае наше воображение поразила цена. Мёд большинства пасек из обширной зоны липового медосбора обладает теми же качествами, что и этот "Царский бархат", кроме, конечно, запредельной стоимости!

Мёд с молочая, малины, персика, кандыка (образцы «из Киргизии» и «с Алтая», рекордную цену – 1400 руб. за килограмм продавцы обосновали тем, что растение цветет один раз в 10 лет), пустырника, боярышника, верблюжьей колючки (образец № 2) и хлопковый на самом деле был собран преимущественно с полей, засеянных тривиальными продовольственными и кормовыми сельскохозяйственными культурами - гречихой, подсолнечником, рапсом, эспарцетом, лядвинцем и синяком. Также рапсовый мёд продавался как «донниковый» (родом из Чувашии), «кипрейный» (из Кавказского биосферного заповедника) и «эспарцетовый» (с Алтая). Комичность ситуации заключается в том, что по безграмотности перекупщики-фальсификаторы подделали даже эспарцетовый мёд, - сорт, который в избытке присутствует на рынке, но под чужими именами – как "мятный", "донниковый", "кипрейный" и "с горной колючки".

Подсолнечниковый мёд (оптовая цена 100-130 рублей за кг) был использован для изготовления "хвойного", "кориандрового", "расторопшевого", "одуванчикового" и "тыквенного" продукта. В каждом случае различные вкусовые и цветовые оттенки достигались за счет добавок мёда с гречихи, липы и разнотравья.

«Малиновый» мёд «из Башкирии» был собран с мяты и душицы. Этот продукт и образец «персикового меда» «из Краснодарского края» явились примерами наиболее грубой фальсификации, так как имели выраженный запах соответствующих ароматизаторов. Непонятно, почему покупателей не настораживает такое вопиющее несоответствие - ведь мёд должен иметь аромат цветов растения, а не его зрелых плодов!

Известно, что период цветения весенних и раннелетних медоносов совпадает с усиленной подготовкой пчелиной семьи к главному, июльскому медосбору. Матка откладывает яйца, рабочие пчёлы выкармливают личинок – все стремятся к тому, чтобы в «большой мёд» из улья вылетело максимальное число сборщиц. А это значит, что мёд первого сбора уходит на развитие самой семьи, необходим для потребления самими пчёлами и редкий пчеловод станет отбирать его у своих подопечных. Поэтому и обоснованы сомнения покупателей в подлинности «майского», «одуванчикового» и «малинового» мёда.

Особенно нас интересовали образцы монофлёрных медов с кипрея. Дело в том, что в 2005-2008 годах при исследовании образцов северного мёда, полученного в зонах южной и средней тайги, мы обнаружили, что доля монофлёрного кипрейного мёда среди них очень незначительна. Причина этого, вероятно, в том, что перемещение лесозаготовок в отдаленные таёжные районы и зарастание старых вырубок постепенно привело к исчезновению вблизи северных пасек зарослей кипрея, достаточных по размерам для получения монофлёрного мёда. Мы очень надеялись, что на ярмарках удастся попробовать и исследовать свойства настоящего кипрейного мёда, но в препаратах шести закупленных образцов ни одного пыльцевого зерна кипрея мы так и не нашли. Четыре образца оказались мёдом с липы, один – с рапса и один – с эспарцета.

В итоге, из 39 образцов мёда реальному ботаническому происхождению соответствовало название лишь пяти продуктов четырех сортов - с донника, дягиля, белой акация и лаванды. И, учитывая разницу между оптовой ценой на мёд в южных регионах России (именно он обычно служит сырьём для изготовления фальсификатов) и розничной стоимостью мёда на выставках и ярмарках, становится понятно, почему даже при относительно небольшом количестве покупателей участие в подобных мероприятиях для перекупщиков остается делом прибыльным.

Организаторы ярмарок – первые, кто должен внимательно относиться к заявленным ботаническим наименованиям мёда и требовать от продавцов протокол исследований, выданный компетентной аккредитованной лабораторией. Продавцы мёда, зарабатывающие на красивых названиях, которыми произвольно подписывают тривиальные сорта меда, сознательно обманывают потребителя, недобросовестно конкурируя с честными производителями и подрывая доверие к торговле продуктами пчеловодства в целом.

Документы, которые помогут вам удостовериться в подлинности и качестве продуктов пчеловодства на медовых ярмарках:
- ветеринарно-санитарный паспорт пасеки – в нём приводятся сведения о местонахождении, владельце пасеки и количестве пчелосемей;
- протокол испытаний от аккредитованной лаборатории на соответствие стандартам на мёд монофлёрный (для липового, подсолнечникового и гречишного), мёд натуральный или мёд падевый, в котором указаны количество мест и вес проверенной партии;
- протокол пыльцевого анализа, проведенного в соответствии с ГОСТ Р 52940-2008 – для всех медов с заявленным ботаническим происхождением (исключение - указанные выше монофлёрные);
- а так же ярлыки или печати аккредитованной лаборатории на всех ёмкостях, из которых разливают мёд в мелкую потребительскую тару – они подтверждают, что предъявленные документы о качестве действительно относятся к продаваемому мёду.

Мы с вами, производители и потребители, живём в 21 веке. Жизнь диктует свои законы – заявленные производителем чистота, натуральность и польза продукта требуют доказательства. И документы на мёд - это всего лишь результат обычных процедур подтверждения соответствия, без которых ни один пищевой продукт продаваться сегодня не может и не должен.

ООО Центр исследований и сертификации «Федерал»
Я.Э.Ляпунов, Е.С.Дребезгина, Е.А.Еловикова, Г.И.Леготкина

Опубликовано в журнале "Её величество пчела", № 3 - 2011 г.